Чтобы решить проблему сокращения количества учеников, Эстония объединила девять из своих русских и эстонских средних школ. Это решение никому не далось легко.

Марина с дочерью, второклассницей Светой* подолгу сидит над домашними заданиями по латышскому. На написание пары предложений уходит больше часа.

Поиск ответа на вопрос, почему в Риге самые плохие по успеваемости школы – именно русские, превращается в триллер, в основе которого политика и недоверие. Главные актеры – дети – мелькают только эпизодически.

«Приезжайте, мы вам все расскажем!» - в отличие от большинства школ, которые мы посетили, директор 46-й Рижской средней школы Борис Антонов на просьбу об интервью отозвался сразу. Школа находится в Вецмилгрависе, на огражденной территории, окруженная соснами. В течение последних десяти лет число школьников в этой школе постоянно падало. Сейчас там учатся чуть меньше 500 детей, для которых родной язык – русский. Антонов является директором школы уже 28 лет. «У меня были золотые времена. В Вецаки было четыре школы. У меня было 1250 школьников, и занятия шли в двух зданиях», - вспоминает директор.

Еще одна общая черта у школ с плохими результатами на экзаменах – нехватка учителей. И не только просто хороших учителей.

Ринужская средняя школа находится на расстоянии километра от 46-й средней школы. Она больше – в среднем 750 учеников, построена уже после восстановления независимости Латвии. Ринужи гордятся, что школьный хор был победителем конкурса Язепа Витолса, а в прошлом году в категории «маленьких школ» рейтинга школа заняла 26-е место в Латвии по работе с самыми талантливыми школьниками.

В интервью директоров и учителей четырех школ наметилась еще одна общая черта – способность понимать и бегло говорить по-латышски. Все директора хорошо знали язык, но иногда надо было по-другому сформулировать вопрос, чтобы объяснить его суть.