Фото: Рейнис Хофманис

Share on FacebookShare on VKTweet about this on TwitterEmail this to someonePrint this page

Почему у Латвии не получится залатать грозящую ей дыру на рынке труда только благодаря повышению рождаемости.

Самая юная поросль семейства Дузисов пару недель назад начала ходить в детский сад и снова заболела.

Иногда помогают бабушки и дедушки, но уже зная, что первый год обычно означает «три дня в садике, неделю дома», родители двухлетки Амелии по-прежнему нанимают няню. Однако в тот день, когда я посетила дом семьи Дузисов в Добеле, мама Агнесе повела малышку к врачу. Уложив Амелию на дневной сон, Агнесе присела к кухонному столу с компьютером и три часа, не отрываясь ни на что, интенсивно работала. Eще одна возможность поработать у нее будет уже вечером.

«У меня очень хорошее начальство, — рассказывает Агнесе. — Еще в самом начале мне сказали, мол, неважно, где ты находишься, главное, чтобы работа была сделана. Могу сама планировать время. Когда Клавиньш просит, чтобы я пошла с ним на фортепьяно в музыкальную школу, выбегаю на полчаса из офиса и сижу с ним рядом».

У Дузисов четверо детей. Кроме Амелии и второклассника Клава, есть еще 13-летний Кристап и почти уже совершеннолетний Виестурс. Агнесе работает юристом в концерне “Agrolats”, ее муж Каспарс – наемный работник в крупном фермерском хозяйстве.

Приличные зарплаты, понимающие работодатели, поддержка семьи и жизнь в маленьком городе, где всюду рукой подать, — вот почему решение завести четверых детей не было для Дузисов трудным.

Фото: Рейнис Хофманис

Недостаточно первенцев

С ростом экономики многодетных семей в Латвии становится все больше. Опубликованные недавно данные Министерства благосостояния свидетельствуют о том, что за шесть лет их число выросло с примерно 36,2 тысячи до 39 тысяч. Десять лет назад только 15% младенцев рождались в семьях, где уже были трое и более детей, а в 2016 году их доля составляла уже более 20%, о чем свидетельствует статистика ЦСУ.

В последние годы небольшой подъем рождаемости обеспечивался приростом именно в семьях, где уже были дети.

Однако статистика говорит о снижении доли первенцев в общем количестве новорожденных и эта тенденция сохранится. Ежегодно в Латвии на несколько тысяч снижается число женщин, у которых они могли бы родиться. Первая причина в том, что часть женщин покинула страну. Вторая – в демографической яме 90-х.

Графика: Лоте Лармане, Re:Baltica

Рожденным в те годы женщинам сейчас 27 лет – именно таков, согласно статистике, средний возраст рождения первого ребенка в Латвии.

По расчетам Европейского статистического агентства «Евростат», с 2017 по 2030 годы численность женщин фертильного возраста (15-49 лет) снизится на 23%. Число первенцев сократится еще больше – более чем на треть. Это означает, что в 2030 году в Латвии родится только 14 тысяч детей.

Согласно сценарию «Евростата», который в противоположность местным прогнозам предсказывает и негативное миграционное сальдо, численность населения упадет до 1,6 миллиона. Каждый четвертый житель будет старше 65 лет.

Заметно смягчить эффект от падение рождаемости, которое неизбежно при сокращении числа женщин репродуктивного возраста, могло бы увеличение числа детей у одной женщины. Однако уже нынешний показатель в 1,74 ребенка в одной семье – достаточно высокая цифра. Это наиболее высокие данные с 1992 года, и одни из самых высоких по Европе. Чтобы успешно произошла смена поколений, этот коэффициент должен превысить 2.

На это и надеется Национальное объединение, требуя существенно увеличить пособие за третьего ребенка и последующих.

Небольшой прирост рождаемости в стране прогнозируется, однако эксперты сомневаются, что средний показатель сможет превысить отметку в два ребенка в семье.

Социал-антрополог Айвита Путниня, длительное время исследовавшая рождаемость, называет происходящее демографической паникой на политическом уровне. У этой паники, по ее мнению, нет прямой связи с практической жизнью и ценностями людей. «Если государство скажет, что каждой семье нужно произвести на свет двоих детей, люди ответят: “Да, отличная идея. Но не для меня”, — говорит Путниня. — Люди деторождение соотносят со своими возможностями, ценностями, жизненной ситуацией».

В исследованиях общественного мнения разных лет опрошенные чаще всего утверждали, что хотели бы иметь двоих, иногда – троих детей, однако реальное число детей зависит как от уровня доходов и стабильности на работе, так и от качества партнерских отношений и поддержки семьи. А также от того, какой опыт семья приобрела с первым ребенком.

Не хватает поддержки неполным семьям

В Евросоюзе у женщин в 2015 году рождалось в среднем 1,58 ребенка в семье. Для смены поколений необходимо 2 ребенка, и этого показателя не достигла ни одна страна ЕС. Традиционно больше детей рождается во Франции и в Северных странах, в которых в дополнение к щедрой социальной политике высоко развито равноправие полов, а мужчин – активнее участвовать в уходе за детьми.

Путниня свидетельствует, что в Латвии существенно повышены пособия, однако в аспекте равноправия полов у политиков нет единства. Обязанности по уходу за ребенком родители могут делить между собой. При этом каждый сохраняет связь с ребенком и работу на неполный день. Но условия получения пособий к этой ситуации не приспособлены. Однако семья с одним кормильцем намного больше подвержена риску бедности при потере им работы или внезапной болезни.

Исследования показывают, что хорошая рождаемость может быть и в тех странах, где высоко число разводов и незарегистрированных отношений. Это заставляет политиков искать новые формы поддержки. В Латвии около 40% детей рождается в незарегистрированных отношениях. Треть растет с одним родителем, но государственная поддержка таким семьям минимальна. В тяжелейших условиях вынуждены жить женщины и семьи, воспитывающие детей с инвалидностью. «Политики основываются на оценочных суждениях: “я знаю, как правильно, и мы это поддержим”, — говорит Путниня. — А реальные ситуации и нужды людей не учитываются. Политики стремятся повысить в основном количественный аспект рождаемости, а не качество жизни рожденных детей».

Одними пособиями не поможешь

Эксперт по социальной политике Рута Зилвере критикует избранный путь стимулирования рождаемости за низкую эффективность. «Пособия – это один из сигналов, что дети желанны, однако их влияние на рождаемость сомнительно, — говорит она. — К тому же универсальные пособия дороги и плохо таргетированы». По ее мнению, неправильно повышать пособия только на третьего ребенка и следующих детей, оставляя их непропорционально низким, удельный вес которых значительно больше.

Графика: Лоте Лармане, Re:Baltica

В 2013 году Путниня совместно с коллегами провела исследование, сравнив различные показатели на протяжении 16 лет, и выяснила, что число детей в семье наиболее тесно связано не с размером пособий, а с динамикой внутреннего валового продукта (ВВП). В свою очередь, повышение пособий до сих пор было следствием роста ВВП в периоды, когда семьи и сами обладали более широкими возможностями планировать рождение большего числа детей. Таким образом, напрямую они на деторождение не повлияли.

 Четверо детей, потому что хотим и можем

Фото: Рейнис Хофманис

Дузисов создать большую семью побудили не пособия.

Они родили четверых детей в течение 16 лет. «Когда первый родился, у нас самих ничего еще не было», — вспоминает Агнесе. В 1999 году она училась сразу в двух университетах, семья перебивалась на небольшую тогда зарплату мужа. В первый год жизни ребенка от государства получали всего 30 латов в месяц. Агнесе скоро вышла на работу. Чтобы существенно повысить доходы семьи, решили ездить на работу в Ригу. Много времени теряли в пробках, поэтому договорились с руководством и перекроили рабочий график – раньше приходили, раньше отправлялись домой. Когда выдавалась возможность, поднимались по карьерной лестнице. Виестура, а позже и второго сына Кристапа, в то время водил в детский сад и на кружки муж Каспарс.

Экономика процветала. В Риге Агнесе накопила приличный трудовой опыт и решила поискать работу в Добеле. Дузисы, как и многие тогда, решили взять кредит на строительство дома. «В апреле 2007 года получили кредит, спустя пару месяцев их уже не выдавали, — рассказывает женщина. — Конечно, строительство обошлось очень дорого, расплачиваться будем еще 20 лет».

Занимаясь планировкой дома, Дузисы решили, что у них будет трое детей. Позже подумали, что можно родить еще одного.

Отвечая на вопрос о пособиях, Агнесе первым делом вспоминает, что с младшими детьми смогла после родов целый год сидеть дома, получая почти столько же, сколько до этого зарабатывала. «Это было неоценимо, с Амелией мы даже смогли все вместе путешествовать, — говорит она. — Не пришлось все накопленные средства тратить на повседневные надобности».

Одновременно Дузисы оценили и помощь самоуправления. Дума Добельского края, как и многие сельские самоуправления, действительно оказывает значительную поддержку многодетным семьям. Питание в школе, детском саду, музыкальная школа, летние лагеря, кружки народного танца для трех сыновей – все перечисленное семья получает бесплатно.

Правда, много денег уходит на экипировку для триатлона, которым занимаются мальчики, и на соревнования. Его в Добеле предлагает частный спортивный клуб. Бассейн, как и другие спортивные базы, клубам самоуправления край обеспечивает бесплатно. В последние пять лет Дузисы посвящают триатлону большинство выходных. Это не только время, проведенное в интенсивном совместном общении, но и возможность вместе путешествовать и посмотреть новые места.

Когда я спросила у Агнесе, почему у них четверо детей, она на мгновение задумалась, а потом ответила: «Потому, что мы так хотели. Мы фактически живем ими. Не знаем, что бы мы делали, если бы не было детей. Наверное, сидели бы во дворе на лавочке и думали бы, где еще какую яму выкопать и какой яблоне на пару сантиметров подрезать ветки».


Текст: Эвита Пуриня
Фото: Рейнис Хофманис
Иллюстрации и графика: Лоте Лармане, Re:Baltica
Анализ данных: Зане Варпиня, демограф и преподаватель Рижской школы экономики
Редактор: Санита Емберга, Re:Baltica
Перевод на русский язык: Мария Кугель/Spektr.Press

Финансовая поддержка Государственного фонда культурного капитала.
Работу специалиста по анализу данных оплатил
Фонд Фридриха Эберта (Friedrich Ebert Stiftung), Германия

Share on FacebookShare on VKTweet about this on TwitterEmail this to someonePrint this page