"Это не был единственный спонтанный раз, это не происходило каждый день, но это происходило регулярно - крики, избиение, толкания, плевки - так он выражал свои эмоции по отношению ко мне".
В Сейме готовятся поправки к закону, позволяющие приговаривать насильника к более широкому спектру наказаний, сейчас же - или тюремное заключение, или принудительные работы, которые их не исправляют. Посередине - ничего.
Пострадавшие от насилия женщины часто поясняют, что не ушли, чтобы у детей был отец. Их выросшие дети сейчас задают вопрос - почему матери их не защитили, не ушли и не спасли их от травм, которые не проходят.
Мама в детстве порола Кристапа ремнем, била рукой или в лучшем случае - регулярно кричала. Она считает, что это помогло вырастить удачного ребенка. Кристап считает иначе.
Прошлой весной муж отрезал своей бывшей жене Санте ухо. Он взял ухо, спокойно вышел в дверь и отправился в полицию. По дороге мужчина выбросил ухо, но не сказал, где именно. Тем самым были потеряны 12 часов, в течение которых можно было бы пришить ухо.
"Для Эстонии риски самые высокие, а прибыль - самая низкая", - говорит руководитель общества "Публично о Rail Baltica" (Avalikult Rail Balticust, дальше в тексте - ARB) Прийт Хумал (Priit Humal). Эта негосударственная организация - самый активный и громкий критик RB с 2014 года, она организовывает протесты, собирает подписи, подает в суды различные требования и бомбардирует координаторов проекта электронной почтой.
В пятницу премьер-министрам стран Балтии в Таллинне необходимо договориться об ускорении строительства высокоскоростного поезда Rail Baltica, ибо сроки проекта закончились, а затраты выросли. Латвия и Эстония обвиняют Литву, но та уверенно продолжает отстаивать свои интересы.
Привет, меня зовут Леонид, и это кадр моего задержания во время разгона митинга на Болотной площади в Москве 6 мая 2012 года. Хочу поинтересоваться у латвийских политиков, которые после нашей с Санитой Йембергой статьи в Re:Baltica
Члены "Национального объединения" (НА) искали единомышленников среди не только британских неонацистов, но и украинских ультраправых