Share on Facebook
Facebook
Share on VK
VK
Tweet about this on Twitter
Twitter
Email this to someone
email

Поддерживайте нашу работу и делитесь.

Есть идея, с которой согласны все и которой все выражают поддержку. А потом целый год не происходит… ничего. До тех пор, пока с вопросами о результатах не приходят журналисты. Именно так получилось с пилотным проектом анкет, которые должны были улучшить взаимодействие учреждений для борьбы с насилием в семьях.

Почти год назад Re:Baltica писала об удачном опыте Тукумса. Благодаря идее местного начальника полиции Янека Бахса там была создана экспериментальная анкета по оценке рисков. Она помогала полицейским правильно действовать по прибытии на места семейных конфликтов и немедленно подключать социальную службу в каждом из случаев. Тукумский край стал одним из первых в Латвии, где успешно опробовали подобную анкету на практике.

Однако планы Госполиции ввести такую же систему по всей стране до сих пор так и не осуществились: все увязло в бюрократии.

Впрочем, представитель Госполиции Ивета Валайне не согласна с тем, что процесс введения системы анкет слишком затягивается.

«За год мы разработали анкету, [поняли] объем [необходимых для нее] данных. После чего начался внутренний процесс согласования. […] Объем данных — это список вопросов, которые должны быть включены в анкету. Нужно было понять, что какому учреждению необходимо, чтобы [информации] не было бы ни слишком много, ни слишком мало», — говорит Валайне.

Согласование между разными инстанциями закончилось заключением Министерства внутренних дел (МВД). Там сделали вывод, что процесс передачи информации социальным службам сопряжен с нарушением правил о защите личных данных. Полиция таких полномочий не имеет.

«Пока законом не определены объем информации и порядок ее передачи другой институции, мы нарушаем регулирование о защите личных данных»,— поясняет Валайне.

С целью разобраться в вопросе в середине февраля прошло собрание всех вовлеченных учреждений. Если изначально предполагалось, что для разрешения ситуации будет достаточно поправок в правилах Кабмина, то после собрания стало ясно, что этого мало.

«Нам нужно где-то конкретно прописать права и обязанности полицейских по передаче этих анкет социальным службам», — сказала Виктория Большакова, старший эксперт Департамента политики по делам детей и семьи Министерства благосостояния.

«Теперь мяч на стороне поля Минздрава. Норма должна быть определена в социальном законе», — отметила после собрания Валайне.

Чиновники Минблага уже договорились о том, что необходимые поправки в закон могут быть внесены. Однако произойдет это не скоро — по прогнозам Большаковой, весь процесс займет почти год. Об этом она заявила 21 февраля нынешнего года.

Придумали — передумали!

«Вносить поправки в закон все же не придется», — неделей позже сообщила пресс-секретарь министра внутренних дел Сандиса Гиргенса Беата Йоните. Гиргенс, еще год назад со всей уверенностью выступавший за введение анкет, теперь отказался от интервью, сославшись на коронавирус. Вместо себя он поручил отвечать Йоните.

«Оказалось, что подобная норма уже включена и в закон о Госполиции, и в закон о социальной помощи. В законе о полиции уже написано, что о выявленных проблемах необходимо сообщать в компетентные учреждения. Это же касается и социальных служб — им необходимо реагировать на полученные заявления» — говорит пресс-секретарь Гиргенса.

На вопрос, почему же это не было ясно сразу после межведомственного собрания — четкого ответа не последовало. «Нужно было юридически об этом поспорить», — добавила Йоните.

Это же подтвердила и Ивета Валайне.

«В течение последней недели данный вопрос был поднят на правительственном уровне, у нас было множество собраний. Юридический департамент министерства предложил свой вариант, который всех устроил», — сказала представитель Госполиции. По ее словам, правил Кабмина все же будет достаточно — останется лишь дополнить аннотацию.

После дополнения аннотации общественности будут даны две недели на обсуждение проекта поправок. Затем их отправят на рассмотрение госсекретарям, и лишь потом они попадут на стол правительства. Действительно ли этого будет достаточно и не возникнут ли в очередной раз у кого-то возражения — неясно.

Содействие помогает раскрывать семейные проблемы

О пользе введения анкет говорят результаты пилотного проекта. Алуксне — один из краев, где полицейские использовали бланки, или — как их официально называют — протоколы происшествия. Выезжая на вызовы, связанные с семейными конфликтами, стражи порядки должны были брать с собой бланк и заполнять его на месте. Протокол включал несколько вопросов, в том числе:

  • Видны ли у подлежащей защите персоны телесные повреждения?
  • Боится ли защищаемая персона, что угрожающий ей агрессор убьет ее или нанесет иной физический вред?
  • Часто ли угрожающая персона употребляет алкоголь?

Если большинство ответов положительные, полиция изолирует агрессора от семьи.

Пилотный проект с заполнением таких протоколов проводился с 2017 по 2019 год. Теперь он остановлен.

«Эффект есть у всего — и у сообщения [для социальных служб], и у возможности полиции самой принимать решение об изоляции [агрессора]. Когда мы начинали [пилотный проект] в 2018 году, было трудно разъяснить, зачем нужно заполнять еще один документ. Но потом все поняли, что это дает результат», — отмечает представитель участка Госполиции в Алуксне Ивар Меднис.

Результаты были, потому что информацию о конфликте в обязательном порядке нужно было передать социальной службе. Теперь это перестало быть обязательным. Меднис же может назвать конкретные случаи, когда сотрудничество полиции и ответственных служб полностью оправдалось.

Так, в 2018 году сотрудники полиции выехали на очередной вызов в семью, где пьяный муж стал агрессивным и применял физическое насилие по отношению к жене.

Полиция решила оградить семью от насильника на восемь дней, тем временем информация о ситуации в семье была передана Сиротскому суду и социальной службе. Они и выяснили, что от действий мужчины также страдали малолетние дети — к ним регулярно применялось физическое, эмоциональное и, возможно, сексуальное насилие.

По факту выясненных обстоятельств начат уголовный процесс.

«Информация до социальный службы не доходила раньше просто потому, что пострадавшая не обращалась за помощью. […] Были и такие семьи, к которым выезжали ежедневно. Приезжаем, изолируем агрессора на 12 часов в вытрезвителе, а потом он возвращается домой и снова начинает скандалить», — поясняет Меднис.

Представитель полиции делает вывод, что при помощи нового порядка контролировать конфликты стало бы намного проще, равно как и привлекать другие учреждения и предлагать пострадавшим поддержку.


НЕЗАВИСИМОЙ ЖУРНАЛИСТИКЕ ТРЕБУЕТСЯ НЕЗАВИСИМОЕ ФИНАНСИРОВАНИЕ
Если вам нравится наша работа, поддержать нас!
LV38RIKO0001060112712

Share on Facebook
Facebook
Share on VK
VK
Tweet about this on Twitter
Twitter
Email this to someone
email

Поддерживайте нашу работу и делитесь.