Лина Козловска (91) – одна из обитателей пансионата «Силтайс» Гулбенской волости. Туда она попала, потому что родственники больше не могли ухаживать за ней в домашних условиях. Фото: Рейнис Хофманис

Share on FacebookShare on VKTweet about this on TwitterEmail this to someonePrint this page

Латвия превращается в страну стариков. Школы переделывают в пансионаты. В 2030 году почти половина жителей будет старше 50 лет, а число работающих сократится на 20%. Латвии предстоит принять политическое решение о том, какой она хочет быть. Меньше, старше и тише? Роботизированной? Но в какой степени? Более витальной, молодой, но населенной множеством гастарбайтеров? Re:Baltica исследует пять сценариев будущего.

Гулбенская волость сохраняла основную школу, сколько могла. Однако в 2011 году в ней оказалось менее 50 учащихся, и ее закрыли. В ней оборудовали пансионат «Силтайс». Здание, построенное для крестьянских детей во времена остзейских баронов, утеплили, поделили на маленькие комнатки и вместо крутых лестниц установили современный лифт.

Последний 9-й класс в основной школе «Силтайс» выпустили в 2011 году (фото наверху), теперь там пансионат с 52 обитателями. Фото: самоуправление Лигской волости (наверху), Рейнис Хофманис (внизу)

Несколько лет назад похожая судьба постигла основную школу в Дауксте, в которой в 1-4 классах училось пять школьников. В 2016 году школа отметила 90-летний юбилей, и на первом этаже устроили пансионат. Второй этаж в качестве компромисса оставили за детским садом для нескольких детей. Через год закрыли и его.

Последнее совместное фото в Даукстской основной школе в 2016 году (наверху). Теперь это пансионат (внизу). Фото: самоуправление Даукстской волости (наверху), Рейнис Хофманис (внизу)

В двадцати минутах езды от нее вот-вот начнется ремонт в бывшем Яунгулбенском профессиональном училище, в котором будут доживать свой век 90 стариков.

Бывшее Яунгулбенское профессиональное училище самоуправление переняло у государства, поскольку здание было утеплено. Предполагается, что обитателями пансионата будут в основном рижане. Фото: Рейнис Хофманис

О нехватке постояльцев в домах престарелых никто не волнуется. Люди уже сейчас стоят в очереди, поэтому некоторых посылают в соседние самоуправления, рассказывает руководитель социальной службы Гулбенского края Янис Антаневичс.

Re:Baltica нашла по крайней мере 14 учебных заведений, которые в последние годы превратились или скоро превратятся в пансионаты. В Латвии уже 133* муниципальных и частных пансионатов, в которых живет около 6000 пожилых людей. И их число в ближайшие годы только возрастет.

Латвия вошла в злокачественную демографическую спираль: жители стареют, число родившихся не покрывает число умерших уже с момента восстановления независимости, по официальным данным более 250 тысяч человек трудоспособного населения уехало за более высокими заработками в «старую Европу», захватив с собой семьи, то есть, будущих налогоплательщиков.

В 2030 году почти половина (46%) жителей Латвии будет старше 50 лет. Каждый четвертый – пенсионер (65+). Число работающих сократится на пятую часть, им придется работать больше, платить больше налогов, чтобы содержать государство в нынешнем объеме. Либо придется открыть границы для пополнения извне.

Если в 1990 году пенсию для одного пенсионера зарабатывало шесть работающих, сейчас это делают только трое. В 2030 году работающих останется двое.

Надеяться на то, что мы успеем родить больше детей, не приходится. В 2016 году в Латвии родилось 22 тысячи малышей. По подсчетам Евростата в 2030 году новорожденных будет почти наполовину меньше: 14 тысяч.

Если мы ничего существенно не изменим, в 2030 году Латвия, в которой маленькие городки по вечерам уже сейчас пугающе пусты и в которой растут только окрестности Риги, станет еще более тихой. Жителей будет меньше, и большинство – пожилых. От этого изменится и атмосфера в обществе. Политикам придется в своих обещаниях фокусироваться на консервативной, но активной на выборах части общества и ее потребностях, делая государство менее интересным для молодежи, доля которой и без того сокращается.

«Присутствие молодых талантов в городе свидетельствует о том, что у города есть будущее. Если он предназначен только для стариков, молодежь не станет туда переселяться, там развлекаться, там не будет будущего. Это немного депрессивно с точки зрения атмосферы», — говорит Re:Baltica эксперт по городской среде Томс Кокинс.

Сошла с ума, играя в лотерею

Лине Козловской 91 год. Ей нравятся яркие блузки, бусы и кольца — ими унизаны все пальцы Лины. Утопая в клубном кресле, старушка улыбается и качает ногами.

На фотосессию Лина явилась с перстнями на каждом пальце. Украшения делают ее счастливой. Фото: Рейнис Хофманис

В пансионат «Силтайс» («Теплый») Лина попала пару лет назад, когда утратила связь с реальностью, участвуя в лотерее “Grand Prix”, которая предлагала приобрести по почте различные товары: кухонные принадлежности, пищевые добавки, украшения. На неполных 200 евро своей пенсии она приобрела матрац и как минимум шесть книг о лекарственных растениях, по 29 евро каждая. Лина верила, что, купив эти вещи, выиграет миллион.

Лина выросла в России, после работала в колхозе неподалеку от Гулбене, оба сына умерли. Ближайшая родня – внучка с тремя детьми и племянница, которую Лина ежемесячно посылала в банк снять «миллион, выигранный в лотерею». Когда Линин разум затуманился совершенно, племянница забрала ее к себе в Вентспилс, но жить с ней было трудно. «Днем я работала, а Лину оставить одну нельзя», — рассказывает она. Племяннице Лины, не пожелавшей назвать свое имя, самой уже недалеко до пенсии.

Сначала Лина очутилась в Лиепайской больнице, потом в психиатрической больнице в Стренчи. Уже казалось, что она уйдет из жизни. Но спустя две недели «чудесным образом к Лине вернулся разум и мы по блату поместили ее в только что открытый пансионат», рассказывает родственница.

Самоуправление доплачивает

За Линино проживание в пансионате платит самоуправление Гулбенского края, поскольку ее сыновья умерли. Если человек не страдает тяжелыми физическими или психическими недугами, он может претендовать на место в муниципальном пансионате, в котором за проживание с него удерживают 90% пенсии. Оставшиеся деньги постояльцы тратят на сигареты, кофе и лакомства.

Гулбенскому краю один постоялец пансионата обходится в 470 евро в месяц. Примерно такие же цены и в других латвийских самоуправлениях, свидетельствует анализ Re:Baltica. Поскольку средняя пенсия в Латвии составляет 300 евро (у руководства пансионата в Гулбене есть и более бедные клиенты, получающие около 200 евро в месяц), большую часть этой суммы самоуправление за декларированных на его территории обитателей пансионата доплачивает.

«Заработать там ничего нельзя, но ситуация со стариками катастрофическая. Брошенные в сельских домах старики в одиночку выжить не в состоянии», — рассказывает бывший председатель Гулбенской думы Андрис Апинитис («Объединение регионов»).

В Гулбенском крае три муниципальных пансионата, один из которых преобразуют в дом социальных квартир. Самоуправление заключило договор с Объединением Самаритян, члены которого навещают 70 стариков на самых отдаленных хуторах. Цель этого договора – позволить сениорам как можно дольше прожить в обществе, а не на закрытой территории – в пансионате. Это к тому же и дешевле.

Гулбенский край – миниатюрное зеркало Латвии, которое ясно отражает будущую проблему. Каждый четвертый житель достиг пенсионного возраста. Диспропорция растет, так как более молодое население уезжает за границу или в Ригу. На содержание пансионатов уже уходит 25% социального бюджета самоуправления (около 600 тысяч евро в год).

В один из визитов Re:Baltica в пансионат «Силтайс» на оставшемся еще со времен школы футбольном поле трое мальчишек играли в футбол. Сотрудники пансионата продолжают ухаживать за полем, чтобы в этом отдаленном месте сохранялись признаки жизни. Но мальчики приходят играть все реже.

«Ежегодно в крае становится на 100 школьников меньше», — говорит Апинитис, объясняя, почему в крае в последние годы его правления закрылись многие школы. Возможно, это было одной из причин его непереизбрания во время недавних выборов. Местное общество закрытие школ не смогло ни понять, ни простить.

У половины клиентов — деменция

В 2017 году в Гулбенском крае в бывшей профессиональной школе откроют крупнейший на данный момент пансионат на 90 мест. Здание самоуправление переняло у государства, которое уже вложило миллион евро в его утепление. Еще миллион самоуправление выложит из своего кармана. О недостатке клиентов здесь не беспокоятся. Уже сейчас 21 житель самоуправления размещен в пансионатах соседнего края, поскольку у самих мест нет.

Томс Кокинс рассказывает, что помещение стариков в пансионаты существенно изменит и латвийское село. Маленькие хутора вымрут. «Наши активные сельские ландшафты будут формировать крупные фермеры, там-сям биологические хозяйства и те, кто может позволить себе содержать загородный дом. Романтизированная тетушка Мирта с одной коровой ушла в историю» — говорит эксперт.

Политики Гулбенского края надеются, что клиенты прибудут в пансионат и из Риги, в которой тоже не хватает мест в домах престарелых.

В последние годы в Латвии открывают в среднем шесть новых пансионатов в год.

Изменения, до сих пор широко не обсуждавшиеся, в будущем могут коснуться и бурно развивающегося Пририжского региона. В качестве примера Кокинс упоминает застроенный частными домами Марупе, жители которого передвигаются преимущественно на автомобилях. В старости поселок может превратиться для них в западню.

«Да, Рига близко, но когда ты стар и больше не можешь водить машину, какая разница, один километр до поликлиники или десять», — поясняет Кокинс. Удачным решением была бы развитая сеть общественного транспорта и строительство местных центров, до которых можно дойти пешком. «В противном случае понадобится гигантское число социальных работников и сеть вспомогательного транспорта, которые мы не сможем содержать» — говорит Кокинс.

Живи дольше, болей больше

Старение населения – проблема не только для Латвии: стареет весь европейский континент. В 2030 году еще больше пенсионеров в расчете на 100 работающих, чем в Латвии, будет в Литве, Греции, Португалии, Италии, и только немногим меньше – в Финляндии. Две главные причины этого явления – низкая рождаемость на протяжении многих лет и увеличение продолжительности жизни.

Этот процесс серьезно влияет на распределение бюджета здравоохранения. На сегодняшний день в Латвии средняя продолжительность жизни у женщин почти достигла 80 лет, и только в течение 54 из них женщин сопровождает хорошее здоровье, свидетельствуют данные ООН. В прошлом году на людей пенсионного возраста было израсходовано 35% бюджета здравоохранения. В 2030 году на их лечение понадобится уже 42% всех ресурсов здравоохранения.

Сениоры «съедают» большую часть бюджета здравоохранения. Графика: Лоте Лармане

Впрочем, вопреки этой логике расчеты преподавателя Рижской школы экономики демографа Зане Варпини показывают, что прирост пожилого населения в 2030 году все еще не окажет существенного влияния на бюджет здравоохранения – при условии сохранения нынешних затрат на медицину.

В таком случае, в 2030 году на здоровье пенсионеров Латвия будет тратить на 32 миллиона евро больше, чем сейчас, однако этот прирост нивелируют меньшие затраты на детей, молодежь и работающее население, доля которых снизится. Однако одновременно нагрузка на работающих возрастет. Расчеты Варпини показывают, что если сейчас из налогов, удержанных с одного работающего, на здравоохранение расходуется 797 евро в год (как на него самого, так и на пенсионеров и детей), то в 2030 году на эту статью бюджета он должен будет заработать более 852 евро.

Эти расчеты, однако, приблизительны, поскольку трудно себе вообразить, сколько времени можно будет сдерживать рост зарплат медсестер и врачей. Если нехватку рабочей силы и прирост числа пенсионеров придется компенсировать с помощью гастарбайтеров, им тоже понадобятся услуги здравоохранения. Как они будут обеспечиваться, Министерство экономики, ответственное за всесторонний взгляд на рынок труда, представляет себе только приблизительно.

Мечты о миллионах

Лину в пансионате «Силтайс» эти проблемы не беспокоят. Она живет в мире своего воображения. Сиделка отводит ее в комнату за руку, как маленького ребенка, надевает на нее красный дождевик и водружает на голову белую шляпку из пластмассовой соломки с резинкой под подбородком. Лина идет во двор слушать концерт, приуроченный к Янову дню. Она все время улыбается и выглядит счастливой. Только иногда она вспоминает и рассказывает о своем миллионе, хранящемся в банке.

*Коррекция: В Латвии 133 муниципальных и частных пансионатов.


Текст: Инга Сприньге, Re:Baltica
Фото: Рейнис Хофманис
Иллюстрация и графика: Лоте Лармане, Re:Baltica
Анализ данных: Зане Варпиня, демограф и преподаватель
Рижской высшей школы экономики
Редактор: Санита Емберга, Re:Baltica
Перевод на русский язык: Мария Кугель, Spektr.Press
Финансовая поддержка Государственного фонда культурного капитала (VKKF),
анализ данных оплачен фондом Фридриха Эберта (Friedrich Ebert Stiftung), Германия

Share on FacebookShare on VKTweet about this on TwitterEmail this to someonePrint this page