Лина Козловска (91) – одна из обитателей пансионата «Силтайс» Гулбенской волости. Туда она попала, потому что родственники больше не могли ухаживать за ней в домашних условиях. Фото: Рейнис Хофманис

Латвия превращается в страну стариков. Школы переделывают в пансионаты. В 2030 году почти половина жителей будет старше 50 лет, а число работающих сократится на 20%. Латвии предстоит принять политическое решение о том, какой она хочет быть. Меньше, старше и тише? Роботизированной? Но в какой степени? Более витальной, молодой, но населенной множеством гастарбайтеров? Re:Baltica исследует пять сценариев будущего.

Гулбенская волость сохраняла основную школу, сколько могла. Однако в 2011 году в ней оказалось менее 50 учащихся, и ее закрыли. В ней оборудовали пансионат «Силтайс». Здание, построенное для крестьянских детей во времена остзейских баронов, утеплили, поделили на маленькие комнатки и вместо крутых лестниц установили современный лифт.

Последний 9-й класс в основной школе «Силтайс» выпустили в 2011 году (фото наверху), теперь там пансионат с 52 обитателями. Фото: самоуправление Лигской волости (наверху), Рейнис Хофманис (внизу)

Несколько лет назад похожая судьба постигла основную школу в Дауксте, в которой в 1-4 классах училось пять школьников. В 2016 году школа отметила 90-летний юбилей, и на первом этаже устроили пансионат. Второй этаж в качестве компромисса оставили за детским садом для нескольких детей. Через год закрыли и его.

Последнее совместное фото в Даукстской основной школе в 2016 году (наверху). Теперь это пансионат (внизу). Фото: самоуправление Даукстской волости (наверху), Рейнис Хофманис (внизу)

В двадцати минутах езды от нее вот-вот начнется ремонт в бывшем Яунгулбенском профессиональном училище, в котором будут доживать свой век 90 стариков.

Бывшее Яунгулбенское профессиональное училище самоуправление переняло у государства, поскольку здание было утеплено. Предполагается, что обитателями пансионата будут в основном рижане. Фото: Рейнис Хофманис

О нехватке постояльцев в домах престарелых никто не волнуется. Люди уже сейчас стоят в очереди, поэтому некоторых посылают в соседние самоуправления, рассказывает руководитель социальной службы Гулбенского края Янис Антаневичс.

Re:Baltica нашла по крайней мере 14 учебных заведений, которые в последние годы превратились или скоро превратятся в пансионаты. В Латвии уже 133* муниципальных и частных пансионатов, в которых живет около 6000 пожилых людей. И их число в ближайшие годы только возрастет.

Латвия вошла в злокачественную демографическую спираль: жители стареют, число родившихся не покрывает число умерших уже с момента восстановления независимости, по официальным данным более 250 тысяч человек трудоспособного населения уехало за более высокими заработками в «старую Европу», захватив с собой семьи, то есть, будущих налогоплательщиков.

В 2030 году почти половина (46%) жителей Латвии будет старше 50 лет. Каждый четвертый – пенсионер (65+). Число работающих сократится на пятую часть, им придется работать больше, платить больше налогов, чтобы содержать государство в нынешнем объеме. Либо придется открыть границы для пополнения извне.

Если в 1990 году пенсию для одного пенсионера зарабатывало шесть работающих, сейчас это делают только трое. В 2030 году работающих останется двое.

Надеяться на то, что мы успеем родить больше детей, не приходится. В 2016 году в Латвии родилось 22 тысячи малышей. По подсчетам Евростата в 2030 году новорожденных будет почти наполовину меньше: 14 тысяч.

Если мы ничего существенно не изменим, в 2030 году Латвия, в которой маленькие городки по вечерам уже сейчас пугающе пусты и в которой растут только окрестности Риги, станет еще более тихой. Жителей будет меньше, и большинство – пожилых. От этого изменится и атмосфера в обществе. Политикам придется в своих обещаниях фокусироваться на консервативной, но активной на выборах части общества и ее потребностях, делая государство менее интересным для молодежи, доля которой и без того сокращается.

«Присутствие молодых талантов в городе свидетельствует о том, что у города есть будущее. Если он предназначен только для стариков, молодежь не станет туда переселяться, там развлекаться, там не будет будущего. Это немного депрессивно с точки зрения атмосферы», — говорит Re:Baltica эксперт по городской среде Томс Кокинс.

Сошла с ума, играя в лотерею

Лине Козловской 91 год. Ей нравятся яркие блузки, бусы и кольца — ими унизаны все пальцы Лины. Утопая в клубном кресле, старушка улыбается и качает ногами.

На фотосессию Лина явилась с перстнями на каждом пальце. Украшения делают ее счастливой. Фото: Рейнис Хофманис

В пансионат «Силтайс» («Теплый») Лина попала пару лет назад, когда утратила связь с реальностью, участвуя в лотерее “Grand Prix”, которая предлагала приобрести по почте различные товары: кухонные принадлежности, пищевые добавки, украшения. На неполных 200 евро своей пенсии она приобрела матрац и как минимум шесть книг о лекарственных растениях, по 29 евро каждая. Лина верила, что, купив эти вещи, выиграет миллион.

Лина выросла в России, после работала в колхозе неподалеку от Гулбене, оба сына умерли. Ближайшая родня – внучка с тремя детьми и племянница, которую Лина ежемесячно посылала в банк снять «миллион, выигранный в лотерею». Когда Линин разум затуманился совершенно, племянница забрала ее к себе в Вентспилс, но жить с ней было трудно. «Днем я работала, а Лину оставить одну нельзя», — рассказывает она. Племяннице Лины, не пожелавшей назвать свое имя, самой уже недалеко до пенсии.

Сначала Лина очутилась в Лиепайской больнице, потом в психиатрической больнице в Стренчи. Уже казалось, что она уйдет из жизни. Но спустя две недели «чудесным образом к Лине вернулся разум и мы по блату поместили ее в только что открытый пансионат», рассказывает родственница.

Самоуправление доплачивает

За Линино проживание в пансионате платит самоуправление Гулбенского края, поскольку ее сыновья умерли. Если человек не страдает тяжелыми физическими или психическими недугами, он может претендовать на место в муниципальном пансионате, в котором за проживание с него удерживают 90% пенсии. Оставшиеся деньги постояльцы тратят на сигареты, кофе и лакомства.

Гулбенскому краю один постоялец пансионата обходится в 470 евро в месяц. Примерно такие же цены и в других латвийских самоуправлениях, свидетельствует анализ Re:Baltica. Поскольку средняя пенсия в Латвии составляет 300 евро (у руководства пансионата в Гулбене есть и более бедные клиенты, получающие около 200 евро в месяц), большую часть этой суммы самоуправление за декларированных на его территории обитателей пансионата доплачивает.

«Заработать там ничего нельзя, но ситуация со стариками катастрофическая. Брошенные в сельских домах старики в одиночку выжить не в состоянии», — рассказывает бывший председатель Гулбенской думы Андрис Апинитис («Объединение регионов»).

В Гулбенском крае три муниципальных пансионата, один из которых преобразуют в дом социальных квартир. Самоуправление заключило договор с Объединением Самаритян, члены которого навещают 70 стариков на самых отдаленных хуторах. Цель этого договора – позволить сениорам как можно дольше прожить в обществе, а не на закрытой территории – в пансионате. Это к тому же и дешевле.

Гулбенский край – миниатюрное зеркало Латвии, которое ясно отражает будущую проблему. Каждый четвертый житель достиг пенсионного возраста. Диспропорция растет, так как более молодое население уезжает за границу или в Ригу. На содержание пансионатов уже уходит 25% социального бюджета самоуправления (около 600 тысяч евро в год).

В один из визитов Re:Baltica в пансионат «Силтайс» на оставшемся еще со времен школы футбольном поле трое мальчишек играли в футбол. Сотрудники пансионата продолжают ухаживать за полем, чтобы в этом отдаленном месте сохранялись признаки жизни. Но мальчики приходят играть все реже.

«Ежегодно в крае становится на 100 школьников меньше», — говорит Апинитис, объясняя, почему в крае в последние годы его правления закрылись многие школы. Возможно, это было одной из причин его непереизбрания во время недавних выборов. Местное общество закрытие школ не смогло ни понять, ни простить.

У половины клиентов — деменция

В 2017 году в Гулбенском крае в бывшей профессиональной школе откроют крупнейший на данный момент пансионат на 90 мест. Здание самоуправление переняло у государства, которое уже вложило миллион евро в его утепление. Еще миллион самоуправление выложит из своего кармана. О недостатке клиентов здесь не беспокоятся. Уже сейчас 21 житель самоуправления размещен в пансионатах соседнего края, поскольку у самих мест нет.

Томс Кокинс рассказывает, что помещение стариков в пансионаты существенно изменит и латвийское село. Маленькие хутора вымрут. «Наши активные сельские ландшафты будут формировать крупные фермеры, там-сям биологические хозяйства и те, кто может позволить себе содержать загородный дом. Романтизированная тетушка Мирта с одной коровой ушла в историю» — говорит эксперт.

Политики Гулбенского края надеются, что клиенты прибудут в пансионат и из Риги, в которой тоже не хватает мест в домах престарелых.

В последние годы в Латвии открывают в среднем шесть новых пансионатов в год.

Изменения, до сих пор широко не обсуждавшиеся, в будущем могут коснуться и бурно развивающегося Пририжского региона. В качестве примера Кокинс упоминает застроенный частными домами Марупе, жители которого передвигаются преимущественно на автомобилях. В старости поселок может превратиться для них в западню.

«Да, Рига близко, но когда ты стар и больше не можешь водить машину, какая разница, один километр до поликлиники или десять», — поясняет Кокинс. Удачным решением была бы развитая сеть общественного транспорта и строительство местных центров, до которых можно дойти пешком. «В противном случае понадобится гигантское число социальных работников и сеть вспомогательного транспорта, которые мы не сможем содержать» — говорит Кокинс.

Живи дольше, болей больше

Старение населения – проблема не только для Латвии: стареет весь европейский континент. В 2030 году еще больше пенсионеров в расчете на 100 работающих, чем в Латвии, будет в Литве, Греции, Португалии, Италии, и только немногим меньше – в Финляндии. Две главные причины этого явления – низкая рождаемость на протяжении многих лет и увеличение продолжительности жизни.

Этот процесс серьезно влияет на распределение бюджета здравоохранения. На сегодняшний день в Латвии средняя продолжительность жизни у женщин почти достигла 80 лет, и только в течение 54 из них женщин сопровождает хорошее здоровье, свидетельствуют данные ООН. В прошлом году на людей пенсионного возраста было израсходовано 35% бюджета здравоохранения. В 2030 году на их лечение понадобится уже 42% всех ресурсов здравоохранения.

Сениоры «съедают» большую часть бюджета здравоохранения. Графика: Лоте Лармане

Впрочем, вопреки этой логике расчеты преподавателя Рижской школы экономики демографа Зане Варпини показывают, что прирост пожилого населения в 2030 году все еще не окажет существенного влияния на бюджет здравоохранения – при условии сохранения нынешних затрат на медицину.

В таком случае, в 2030 году на здоровье пенсионеров Латвия будет тратить на 32 миллиона евро больше, чем сейчас, однако этот прирост нивелируют меньшие затраты на детей, молодежь и работающее население, доля которых снизится. Однако одновременно нагрузка на работающих возрастет. Расчеты Варпини показывают, что если сейчас из налогов, удержанных с одного работающего, на здравоохранение расходуется 797 евро в год (как на него самого, так и на пенсионеров и детей), то в 2030 году на эту статью бюджета он должен будет заработать более 852 евро.

Эти расчеты, однако, приблизительны, поскольку трудно себе вообразить, сколько времени можно будет сдерживать рост зарплат медсестер и врачей. Если нехватку рабочей силы и прирост числа пенсионеров придется компенсировать с помощью гастарбайтеров, им тоже понадобятся услуги здравоохранения. Как они будут обеспечиваться, Министерство экономики, ответственное за всесторонний взгляд на рынок труда, представляет себе только приблизительно.

Мечты о миллионах

Лину в пансионате «Силтайс» эти проблемы не беспокоят. Она живет в мире своего воображения. Сиделка отводит ее в комнату за руку, как маленького ребенка, надевает на нее красный дождевик и водружает на голову белую шляпку из пластмассовой соломки с резинкой под подбородком. Лина идет во двор слушать концерт, приуроченный к Янову дню. Она все время улыбается и выглядит счастливой. Только иногда она вспоминает и рассказывает о своем миллионе, хранящемся в банке.

*Коррекция: В Латвии 133 муниципальных и частных пансионатов.


Текст: Инга Сприньге, Re:Baltica
Фото: Рейнис Хофманис
Иллюстрация и графика: Лоте Лармане, Re:Baltica
Анализ данных: Зане Варпиня, демограф и преподаватель
Рижской высшей школы экономики
Редактор: Санита Емберга, Re:Baltica
Перевод на русский язык: Мария Кугель, Spektr.Press
Финансовая поддержка Государственного фонда культурного капитала (VKKF),
анализ данных оплачен фондом Фридриха Эберта (Friedrich Ebert Stiftung), Германия