Гунтарс Цатлакс, руководитель государственного центра по образовательному содержанию (VICS). Фото Рейниса Хофманиса.

Share on FacebookShare on VKTweet about this on TwitterEmail this to someonePrint this page

Начиная с 2018 года, детей в латвийских школах будут учить по-другому – будут учить думать, а не зубрить. Озабоченность вызывают и короткие сроки реформы, и отсутствие ответов как она пройдет.

Прошлогодним осенним днем в рижском культурном центром хипстеров встретились специалисты образования, рекламы и общественных отношений, включая автора этой статьи. Собрались, чтобы обсудить как рассказать жителям о предстоящих изменениях в сфере образования, при этом не используя страшное слово “реформа”.

Инициатором неформальной встречи была Зане Олиня, одна из двигателей реформы. Олиня вернулась в Латвию после того, как она получила докторскую степень в аризонском университете и пятилетнего преподавательского стажа. Ее фирменный знак — ассиметричная прическа и широкие штаны в восточном стиле. Она — одна из основателей некоммерческой организации Iespējama misija (возможная миссия), задача которой привлечь новое поколение учителей к работе в школах. Теперь Олиня перешла из работы на некоммерческую организацию на работу в государственном секторе, где она стала одной из инициаторов новоиспеченной реформы.

Реформа предусматривает с 2018 года ввести изменения в учебный план и методологию преподавания во все латвийские школы и некоторые детские сады. Цель изменений — помочь освоить навыки, которые помогут выжить в то время, когда ряд профессий исчезнет и неизвестно, какие навыки потребует рынок труда в будущем.

Зане Олиня объясняет директорам рижских школ новую реформу в системе образования. Фото Рейниса Хофманиса.

Во время встречи Олиня заметно волновалась. После долгой координации  соответствующая государственная инстанция на проект согласилась, было предоставлено 14 миллионов евро из Евросоюза и через два дня о реформе нужно было сообщить на пресс конференции в министерстве образования. “Как сделать так, чтобы идею реформы не задушили в корне?” — спрашивает она всех присутствующих.

Волнению Олини есть основание. Новую методологию обучения детей еще только разрабатывают, а у родителей и учителей есть вопросы, ответы на которые они требуют уже сейчас.

 

Почему нельзя по-старому?

В настоящее время латвийская система образования массово производит посредственного европейского школьника. По сравнению с остальными, он ни хорош, и ни плох. Он — посередине. Но у нас мало отличников.

Научные исследования организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) показывают, что в будущем исчезнет рутинная работа, например бухгалтеры и делопроизводители. Одновременно не хватает рабочих в сфере информационных технологий, “где работа состоит в том, чтобы изобрести того, чего еще нет,” — объясняет Гунтарс Цатлакс, руководитель государственного центра по образовательному содержанию (VICS), который несет ответственность за изменения в системе образования. “Спрос требует рабочую силу, которая может создать что-нибудь новое.”

Цатлакс и его соратники считают, что на данный момент система образования Латвии обучает детей зубрить, а не думать.

На это указывают несколько признаков.

По данным международного теста PISA, который сравнивает уровень образования стран мира, у Латвии дела идут не так плохо. В новом исследовании опубликованном в декабре 2016 года, Латвия находится посередине уровня среди стран ОЭСР.  Но дьявол кроется в деталях.

Тест PISA измеряет способности и знания школьников по шести уровням. Чем выше уровень, тем “глубже мышление” школьника, тем способнее он может решить нестандартные проблемы, критически анализировать ситуацию, и взять на себя инициативу. Латвийские школьники набрали мало очков по заданиям, которые требовали нестандартного подхода. В новом исследовании число отличников уменьшилось. Число школьников с низким уровнем знаний наоборот выросло.

За последние году нестандартные задания сознательно были включены в централизованные экзамены по математике и проверочные работы по естествознанию.

Результаты тестирования плохие. В прошлом году 80 процентов школьников сдали централизованный экзамен по математике хуже, чем в предыдущем, свидетельствую рассчеты журнала IR. В среднем школьники сумели решить 36 процентов заданий. На экзамене провалились в три раза больше школьников, чем годом ранее. Многие даже и не пытались решить сложные задачи.

“Это не случайно,” — объясняет Цатлакс почему именно нестандартные задачи вызвали наибольшую трудность. “Школьников тренируют на повторение выученного материала. Это надо менять.”

 

Учителям тоже надо меняться

Второй причиной реформы является изменения роли школы. Она потеряла монополию на предоставление информации. Необходимые знания можно найти и в Интернете. С этим нужно меняться и школе, потому что дети приходят в школу с “очень фрагментарной информацией. Очень широкий спектр от всего чего,”  — говорит Даце Намсоне, руководитель образовательного центра по естествознанию и математики латвийского университета, который разробатывает содержание новой реформы образования. “Школа продолжает тоже самое — [дети] получают отдельные маленькие куски в ужасных размерах, а не понимают взаимосвязи, которая за всем этим стоит. Мы не обучаем их как действовать в незнакомой ситуации. Что делать, если не знаешь, что делать?”

Даце Намсоне, руководитель образовательного центра по естествознанию и математики латвийского университета. Фото Рейниса Хофманиса.

Учителям сложнее преподавать по-другому, потому что в большинстве случаев их этому никто не учил. Лет 20 назад, когда не было Интернета, а у каждого школьника не было мобильного телефона, хватало иных знаний. Части преподавателей сложно принять необходимость меняться, особенно если их ученики при нынешней методике получают хорошие оценки. Не хватает профессионалов, которые смогли бы обучить преподавателям новые подходы к образованию.

Твит: Как реформаторы собираются добиться того, чтобы учителя фундаментально изменили бы методы работы, стиль, отношение к работе и ученикам?

“У нас в стране настоящая проблема с качеством и профессиональным развитием учителей. Это — святая корова, о которой никто не готов говорить, потому что учителя сразу обижаются,” — говорит Намсоне. Она вместе с коллегами из центра латвийского университета обучают учителей, как “обучать со смыслом.”

 

Что делать?

В последнее время были предприняты несколько попыток потушить последствия пожара в системе образования. Предприниматели требуют ввести обязательные выпускные экзамены в средней школе по химии и физике. В настоящее время эти предметы выборочный, и поэтому выпускные экзамены по ним сдают только 5 и 10 процентов выпускников соответственно. Для сравнения — выборочную историю сдают 50 процентов выпускников. Но даже для того, чтобы в прошлом году сдали первый проверочный экзамен по этим точным наукам с момента политического решения прошло три года. Рижский Технический Университет (РТУ) пошел дальше и открыл инженерную среднюю школу для талантливых школьников.

Однако ни одно из этих предложений не разрешит проблему в корне. Цатлакс говорит, что если мы продолжим требовать зубрежки формул, результаты обязательных экзаменов будут не лучше.

В тоже время, действия РТУ означает еще большее социальное расслоение среди школьников — создается научная элита, кому будут служить “традиционные” выпускники.

Твит: Да, на родительском собрании была упомянута эта реформа, но конкретных примеров не было. Что вообще означает “основанная на компетенции”?

Графика: Лоте Лармане

Чтобы эта реформа принесла пользу всем детям, “нужно изменить подход к обучению,” объясняет Олиня. Это не означает, что нынешняя система должна быть разрушена. Но изменения произойдут и в содержании образования и педагогической методологии. Программа для средних школ будет сужена, что позволит учащимся изучать конкретное направление углубленно, вместо того, чтобы изучать все поверхностно как сейчас.

“Изменяя содержание образовательной программы, необходимо также уменьшить для школьника существующий калейдоскоп, в котором перед глазами каждые 40 минут что-то другое — то история, то английский, то химия,” — говорит Намсоне. Это не означает, что нужно ликвидировать существующие предметы. Это значит объединить похожее содержание класса и по-другому создавать план урока. “Эта работа только началась. Думаю, что более конкретного ответа найти пока невозможно.”

Эти предметы будут обучать новыми методами, что в первую очередь означает близкое сотрудничество учителей — им придется между собой согласовать образовательные цели конкретных классов, наблюдать за уроками друг друга, давать советы.

“Когда-то хорошие учителя так поступали по интуиции, сегодня наука это все описала. Но мы до сих пор живем иллюзиями, что преподавание — это искусство.”

В Латвии существуют отдельные школы или учителя, которые уже работают по новому принципу. Например, преподаватель математики в саласпилской 1-я школе обучает детей тригонометрии поделив их на группы и дав каждому ученику роль — лидер; тот, кто записывает результаты; и тот, кто сообщает результаты.

Так школьники учатся не только тому, как найти площадь треугольника, но и работать к общей цели, руководить соклассников и брать ответственность.

В Риге в средней школе на Югле у 10 класса прошли объединенные уроки математики и информатики. Школьники на математике экспериментировали с процессом брожения, а потом перешли в кабинет информатики, где обрабатывали результаты в таблицах Excel и визуальных графиках. Этот подход показал школьникам, что все предметы связаны друг с другом — полученные знания на одном уроке пригодятся на другом.

Что будет дальше?

Ядро реформы состоит из дюжины человек. Двое самые известные профессионалы —  Даце Намсоне (отвечает за разработку программы) и Зане Олиня (отвечает за введение реформы).

В следующем 2017-2018 учебном году в порядке испытаний планируется ввести новый подход к обучению в 1-х и 4-х классах 80 латвийских школ. Дополнительно будут обучены 6 тысяч учителей. Планируется, что через год по новой программе начнут работать все школы в Латвии. Руководитель VICS Гунтарс Цатлакс обещает, что учителям предоставят готовые учебные материалы и в школы для того, чтобы следить за ходом уроков и предоставить помощь школам будет выезжать команда Олини. В данное время учебные материалы еще разрабатываются с привлечением в общей сложности более 400 специалистов.

Твит: По подробнее как будет обеспечено повышение квалификации, знаний и уверенности учителям для проведения этой реформы?

Обучение учителей — это самое слабое звено реформы образования. Смогут ли несколько десятков человек в течении года обучить 6000 учителей и проконсультировать 80 школ? Олиня признает, что учителю не хватит одного трехдневного семинара. Самый эффективный способ – это предоставить советы и следить за проведениям уроков. Но естественно это команда физически не сможет сделать.

Инициаторы реформ надеются, что через год обученные учителя смогут поделиться опытом со своими коллегами — 25 000 учителями.

Руководитель учительского профсоюза Инга Ванага настроена скептически. Идейно учителя поддерживают реформу. Их больше волнуют предложенные темпы введения реформы. После экспериментального года на оценку результатов отведено только три летних месяцев. Ванага сомневается, что этого хватит для того, чтобы сделать выводы и обучить всех преподавателей латвийских школ.

Подсчеты Re:Baltica свидетельствуют, что 14 миллионов евро, определенные на проведение реформы, не хватит. На разработку новой программы уйдет только половина этой суммы. Для сравнения — на другую программу по изучению почему учащиеся преждевременно покидают школу ушло 40 миллионов евро. На программу по созданию службы по карьерной консультации ушло почти 22 миллиона. Эти деньги из программ софинансированных Европейским Союзом администрируют другие учреждения министерства образования, которые между собой сотрудничают минимально, несмотря на то, что объединив ресурсы и финансовые средства можно достичь долгосрочных результатов.

 

Что сказать родителям?

Еще один вопрос, на который трудно ответить организаторам предложенных реформ, но который очень важен родителям — как реформа повлияет на результаты обучения ребенка? По каким критериям будут определять, что реформа удалась?

Твит: Согласна, и родители тоже. Пусть не говорят — в наше время учили по-другому и вот смотри какие бойкие выросли.

Первый централизованный экзамен будет в 2020 году. До этого другого краеугольного камня, кроме объяснений реформистов, нет. И те объяснения не убеждают — это теория и желания, а не конкретные доказательства. Например, в Вентспилсе новый учебный подход ввели три года назад и улучшения есть, но настоящие результаты ожидают только через лет шесть, говорит Инга Павула, ответственная за реформу в городе Вентспилс.

Во время неформальной встречи со специалистами в области коммуникации Олиня волновалась, что самое большое сопротивление реформе окажут руководители школ и родители. Например, по общественному телеканалу в новостях на русском языке показали сюжет, в котором родители протестовали против деления учеников на группы потому что это может повредить зрение детям, которые сидят спиной к окну. Другой популярный аргумент родителей — мы выросли в советской образовательной системе, она была хорошая, ничего плохого с нами не стало, зачем что-то нужно менять?

В следующий раз мы встретились месяцами позже, в декабре. С родительскими собраниями Олиня еще не встречалась, но осталась довольна отношением к реформе директоров школ. Объездила регионы и пришла к выводу —”Интерес есть. И положительный.”

Но это ведь только начало. “Каждый день я говорю — это маратон, не надо перегорать в начале. В Европе нет прецедента, чтобы столько сделать в такой короткий срок.” Для того, чтобы не перегореть, Олиня бегает и занимается спортом. Это единственная возможность побыть наедине с собой потому что дома ждут четыре ребенка и муж. “ Он — моя поддержка. Из этого я ничего бы не смогла сделать без него.”

 

Autore: Inga Spriņģe, Re:Baltica
Redaktore: Sanita Jemberga, Re:Baltica
Fotogrāfi: Kaspars Goba, Reinis Hofmanis
Grafikas: Lote Lārmane, Re:Baltica
Tulkojums krieviski: Aleksejs Tapiņš

Share on FacebookShare on VKTweet about this on TwitterEmail this to someonePrint this page