Фото: Каспарс Гоба

Их матери, заботясь о пропитании, всегда сильно устают и часто воспитывают детей одни. Школа могла бы стать для таких детей трамплином возможностей, если бы давала не только знания, но и мотивировала бы их, воспитывала характер. Способны ли на это латвийские школы?

Солнечным днем ученики 9 класса Броценской средней школы на уроке русского языка учатся определять род слова. «Какое окончание будет у слова «дедушка» во множественном числе?», — пишет на доске учительница. Класс за ее спиной смеется. Давис*, худощавый парнишка в темной куртке Nike, с только что постриженной светлой челкой попал стирательной резинкой в затылок одноклассника. Он бросает ее еще раз и попадает в спину учительницы.

Стройная женщина с пышными черными волосами и в модных очках поворачивается к классу, смущается, вздыхает и повторяет вопрос. Тем временем Давис нарезал следующую порцию кусочков из стирательной резинки. К игре подключаются еще некоторые. Скоро весь пол в классе усыпан этими кусочками.

Когда Давису это все надоедает, он надевает наушники и погружается в свой планшетник. Найдя что-то смешное, он передает один из наушников сидящему за ним однокласснику.

«Давис, немедленно сними», — говорит учительница. Парни притворяются, что не слышат ее. Учительница протягивает руку – «Отдай!». «Подождите, сейчас», — отвечает Давис. Через мгновение он убирает планшетник в карман.

Сегодня это уже второй урок русского языка. Давис нашел домашнюю работу – презентацию о российском городе Астрахань (более, чем половина класса домашнее задание не сделали); без разрешения один раз вышел из класса; подошел к однокласснице, сидящей в другом конце кабинета, чтобы спросить про домашнее задание по другому предмету; поиграл на планшетнике в игру.

Учительница растеряна, но в то же время смирилась.

Прошлой зимой она не выдержала. Давис на перемене сжег очередной пушистый кактус из ее коллекции, которая стоит в классе на подоконнике. Учительница написала протокол. На перемене Давис забрал его с учительского стола и выбросил в мусорную корзину. Учительница достала его оттуда и отнесла директору. У него в кабинете уже лежали подобные протоколы.

Через неделю Давису позвонили из полиции и пригласили на беседу — директор написал жалобу. 16-летний Давис поехал в полицию, расположенную в семи километрах в Салдусе, один. Матери потом сказал, что все будет хорошо.

Конечно же, это было не так. Полиция возбудила дело «за нарушение общественного порядка» и наложила штраф в 70 евро. В Латвии административное наказание полагается с 16 лет. Даже и в том случае, если наказанный еще школьник и ничего не зарабатывает, как Давис.

Мать штраф не заплатила — не было денег. Она практически одна воспитывает пятерых детей. Младшему пять лет, страшему – уже 20. Она также не может вспомнить, почему не поехала на рассмотрение дела вместе с Дависом. Было предрождественское время. Чтобы заработать побольше,

она в том месяце на хлебопекарне Lāču отработала почти подряд 12 ночных смен.

За пару месяцев сумма штрафа вместе оплатой судебного исполнителя выросла до 130 евро.

Директор школы Эгонс Валтерс рассказал, что помощь полиции использует редко – это крайняя мера. И он, и учительница русского языка думали, что штраф помог, потому что на какое-то время Давис стал вести себя в классе спокойнее.

Это продолжалось недолго. За последние полгода Давис стал «королем по замечаниям» — он получил их аж 19. Большей частью по поведению. «А так жить веселее», — так он поясняет, почему себя так ведет.

Фото: Каспарс Гоба

В прошлом году к замечаниям добавилось уголовное наказание. Давис вместе с другом выбили в одном доме окно и украли компьютер.

И на этот раз никого не интересовало, как помочь парню. Полиция попросила Социальную службу разработать программу коррекции поведения. Она заключается в регулярных встречах с работницей службы и заполнении анкеты. Полиция заверила Re:Baltica, что Давису назначили общественные работы, за выполнение которых отвечает социальная служба. Однако, в соцслужбе выяснилось: там думали, что за выполнением этих работ следит полиция. О штрафе в размере 70 евро социальные работники узнали только от Re:Baltica.

«Не знала, что можно наложить штраф. Знаю, что в школе есть правила внутреннего порядка, но о том, что сообщают дальше полиции и штрафуют, не слышала», — говорит руководитель Социальной службы Броцены Винета Фридмане.

Кто-то откровенно, кто-то случайно, но большая часть учителей отмечают, что после окончания девятого класса хотели бы видеть Дависа в какой-нибудь из ближайших профессионально-технических училищ.

И хотя Давис умный и сообразительный, школе было бы легче, если бы он в ней больше не учился.

В среднй школе Броцены примерно 400 учеников, и их число увеличивается, так как прельщает находящийся рядом ледовый зал. Этой осенью учебу в школе начали четыре первых класса, поэтому за количество учащихся можно не беспокоиться.

«Выдавливание» проблемных учеников из бедных семей — таких, как Давис – в Латвии стало тенденцией. Это доказывает и стремительное расслоение латвийских школ. Десять лет назад дети бедных родителей учились в 75% школ, сейчас – в 55%, — свидетельствуют данные международного исследования образования PISA.

Это означает, что дети из малоимущих семей, чьи родители не могут активно участвовать в их образовании или позволить частные уроки, вынуждены конкурировать со сверстниками, у которых все это есть.

В свою очередь, попадание в школу, где большая часть учеников из той же самой социальной среды не мотивирует к достижению высоких результатов. Поэтому уровень успеваемости снижается, — считает докторант Латвийского университета, а сейчас исследователь качества образования в Бостоне Илзе Йохансоне.

Второй путь для молодежи – профшколы. В последние годы много говорится о их качестве, но не было проведено ни одного углубленного исследования. Данные централизованных экзаменов свидетельствуют, что уровень образования в них ниже, чем в средних школах.

Заказанное в 2014 году Министерством образования и науки исследование показало – большая часть из не окончившей школу молодежи в возрасте от 13 до 18 лет учатся именно в профшколах и живут именно в малообеспеченных семьях, где детей воспитывает один из родителей.

В сравнении с основными и средними школами, число «выпавших» молодых детей из малообеспеченных детей в профшколах было огромным. В среднем, в одном учебном заведении из бросивших школу ребят четверо были из малообеспеченных семей, в то время, как в профшколах в три раза больше – 13.

Показатель будет еще выше, если сравним молодых людей, живущих в неполных семьях: в обычних школах их, в среднем, четверо, в профшколах – 15.

Проводившееся Re:Baltica целый год исследование позволяет сделать вывод, что одна из главных причин «выпадания» проблемных школьников через школьное сито является отсутствие взаимопонимания между обеими сторонами, знаний или просто безразличие.

Вместо того, чтобы ответственные учреждения сотрудничали и вместе помогали подросткам вырваться из привычной среды, их обычно карают и штрафуют.

Полицию, решившую наказать Дависа, не интересовало, каково материальное положение семьи несовершеннолетнего. Полиция о денежном штрафе не проинформировала ни школу, ни Броценскую социальную службу. Но судебных исполнителей не интересовало, есть ли у Дависа доходы. У всех один ответ — закон этого не требует.

Что нужно было делать иначе? Международные исследователи все чаще указывают на роль школы в поддержке таких подростков, как Давис.

Американский журналист и исследователь Пол Таф пояснил, что школа должна научить не только знаниям (считать, читать), но, особенно детям из малообразованных нуждающихся семей,

нужно помочь развить особенности характера, чтобы помочь удачно развиваться после окончания школы.

Образовательные исследователи считают, что учителя влияют на снижение неравенства в школах примерно в границах 10-20%, остальное создает окружающая среда и семья. Однако важно, чтобы в случае необходимости именно школа могла привлечь различные службы поддержки.

Броценскую среднюю школу Re:Baltica выбрала как позитивный пример, так как школа уже несколько лет пробует инновационные решения, как помочь проблемным ученикам. Однако для этого сделано слишком мало, так как мнения о правильном воспитании детей отличаются уже в самой школе.

Старалась быть хорошей мамой

Откинувшись в кресле за учительским столом, Давис презентует свою домашнюю работу об Астрахани. Он старался, использовал программу. Текст полон ошибок, так как парень переводил с помощью интернета, когда на выходных гостил у отца, который живет в не ремонтированном доме с частично проведенным электричеством.

Следующей домашнюю работу показывает отличница Карина. Она ее нарисовала на картоне. Чувствуется рука художницы мамы Натальи, так как она в школе преподает рисование и тщательно следит за учебой дочери.

Наталья дочь растит одна и, чтобы больше заработать, параллельно работает и в интернете.

Катрина — пример того, что бедность — не препятствие для хороших оценок.

Однако часто бедность идет нога в ногу со стрессом, что сильно влияет на профессиональный рост ребенка и даже здоровье.

Проведенное в начале девяностых годов в Калифорнии исследование показывает: если в детстве были пережиты различные травмы (развод родителей, алкогольная или наркотическая зависимость в семье, физическое насилие), то вероятность того, что эти дети будут курить, вырастает вдвое, а что станут алкоголиками — в семь раз. Или рано начнут сексуальную жизнь.

Пол Таф поясняет, что пережитый в детстве стресс часто выражается в виде проблем дисциплины в школе. Сложнее концентрироваться, усидеть спокойно, успокоиться после огорчений и следовать указаниям. Часть из этих детей не может адекватно реагировать на провокации одногодок. «Когда тебя захватывает неконтролируемый импульс и негативные эмоции, трудно учить алфавит», — пишет Таф.

Давис живет у мамы, в небольшом доме в 4 километрах об Броцени. Санта (37) — женщина маленького роста, с темными волосами с со вкусом тонированными красными прядями. У Санты — пять детей от трех разных мужчин и незаконченное образование 9 классов. Школа осталась на заднем плане, так как нужно было присматривать за меньшими детьми своей матери-алкоголички. Вместе с Сантой их было десять. Часть попала в детский дом.

Санта не знает, кто ее отец. В возрасте 15 лет она стала работать на соседней лошадиной ферме. Годом позже уже жила с хозяином. «Я выкарабкивалась, ушла к богатому мужчине, где выделилась. Одна из всех [детей], кто пробился в жизни», — рассказывает Санта. Родились Марис и Занда.

Через несколько лет отец детей нашел другую женщину. На имя сына Мариса купил дом в деревне, где Санта с детьми и обосновались. Вскоре после этого она вышла замуж за другого мужчину. Родились Давис и Кетия.

Когда Давису было пять лет, Санта оставила детей мужу и уехала работать в Англию, чтобы заработать на ремонт дома. Муж в этом время нашел другую женщину и присылаемые Сантой деньги потратил. Приехав через год, Санта лечилась от депрессии. Меньшие дети стали нервозными и плаксивыми. Подобные новости из школы пришли и о старших.

У Санты образовались новые отношения, которые закончились тем, что мужчина бросил ее в роддоме после появления пятого, младшего ребенка Нила.

Последние три года мама Дависа живет вместе с мужчиной, который работает строителем в Германии. Дом покинула старшая дочь Занда (17), но средняя, Кетия (11,) по решению сиротского суда была в прошлом году отнята у Санты и переселилась жить к отцу недалеко от Броцени. Друг Санты ударил ее по лицу.

Санта думает, что дочь осознанно его спровоцировала, чтобы жить у отца, который снисходительный. «У меня посуду нужно мыть, по комнате в тапочках ходить, а там можно в сапогах», — рассказывает Санта. Дочь в сиротском суде сказала, что Санта дома кричит. «Но я один раз скажу, не слышит, третий раз уже громче», — поясняет Санта и отмечает, что в наши дни «ребенок тебя может послать с…ть, а ты совершенно ничего не можешь сказать».

И Давис рассказывает, что ссорится с мамой, так как «она все время кричит на меня». У Дависа складывается ощущение, что мама не оценивает делаемое им ежедневно. Давис каждое утро на школьном автобусе отвозит в детский сад пятилетнего братишку и после школы забирает. Поэтому Давис не может участвовать во внеклассных собраниях. Дома он моет посуду, протапливает комнаты, так как у Санты часто нет сил после работы на хлебопекарне Lāči.

Чтобы заработать больше, Санта работает в ночные смены.

Иногда отправляется в пекарню за 100 км пять ночей подряд.

Получает около 500 евро в месяц. Еще 200 евро в виде алиментов. Из доходов нужно вычесть 110 евро в месяц за лизинг на машину и ежемесячную плату в размере 75 евро за пользованный компьютер, который она под очень большие проценты взяла в ломбарде и выкупит в течение года. Помощи от самоуправления семье не полагается, так как ей принадлежит автомобиль.

Несмотря на переутомление, Санта считает, что она хорошая мама. Всегда приходит, когда вызывают в школу. Интересуется оценками. Водит детей в кафе, иногда всей семьей в большой кровати смотрят фильмы. Она не понимает, что допустила ошибки в воспитании детей.

Фото: Каспарс Гоба

Социальная служба предложила психологическую помощь матери Дависа один раз — когда отчим ударил дочь, курс психолога был назначен как Кетии, Так и Санте. «Прошлое подняли, как я с первым мужем жила, со вторым. Где у нас все эти проблемы начались», — вспоминает Санта и признает, что психолог немного помог. Посоветовал больше говорить с детьми и не ссориться с другом в их присутствии.

На консультации Санта отправилась в Салдус. В Броценах свой штатный психолог начнет работать только с июля этого года. Салдус часто ставят в пример — для решения подростковых проблем самоуправление задействует всю семью.

«С этими людьми нужно работать по-другому. Нельзя просто позвать в кабинет, шлепнуть и погрозить пальцем», — рассказывает руководитель социальной службы Салдуса Ина Бехмане.

Она объясняет: родители не знаю, как воспитывать детей, поскольку сами в детстве пережили похожее отношение.

Полс Тафс рассказывает, что доверие к миру и здоровое восприятие, у детей формируют близкие отношения с матерью в раннем детстве. Но, «если женщине нужно сражаться с бедностью, неуверенностью и страхом, то нужны сверхчеловеческие способности, чтобы дать ребенку чувство безопасности.

Если мать в детстве сама не ощущала чувство безопасности, то ей труднее обеспечить его ребенку».

Учителям, выстраивая отношения с этими учениками, нужно принимать во внимание то, какая среда их сформировала. Но, не всегда так происходит. Профессор Бостонского колледжа Роберт Старрат (Robert Starrat) указывает, что школьную учебную программу считают главным. «Послание некоторых школ – оставьте свою личную и общественную жизнь за дверьми».

Так думает хотя бы половина латвийских учителей. Опрос школьных работников в рамках исследования, заказанного Министерством образования, о преждевременном уходе из школы, показал, что «учебные заведения не должны решать социальные и экономические проблемы, выходящие из сферы школьной деятельности».

Похожий вывод и в исследовании преподавателя ЛУ: «В тех случаях, когда проблемы возникают из-за поведения ученика, школы стараются избежать их, пытаясь добиться, чтобы ребенок сменил школу».

Меня интересует, как у тебя дела

Броценская школа старалась помочь Давиду. В 8 классе он был включен в проект «папка». Это была школьная инновация – в созданной на каждого «проблемного ребенка» папке в конце недели классный руководитель обобщала собранные за поведение и оценки плюсики и минусики, анализируя долгосрочную динамику развития ребенка.

Идея похожа на «отчетную карту», которую в своей средней школе в США ввел выпускник Йельского университета Дейвид Левин (David Levin). В 1999 году у школы, которой он руководил, была история успеха – у выпускников из семей социального риска улучшились оценки так, что школа заняла пятое место среди лучших школ Нью-Йорка. Все выпускники поступили в вузы, но закончили учебу только 21% — это ребята с сильным характером.

Левин понимал, что этим детям важны не только знания, но и формирование личности. Вместе с академиками Левин разработал особенную программу, чтобы развивать семь особенностей характера – мотивацию, оптимизм, любопытство, социальную интеллигенцию, самоконтроль, увлеченность и благодарность. На каждого ученика была заведена «отчетная карта». Учителя фиксировали прогресс, а в конце семестра вместе с ребенком и родителями вместе обсуждали и ставили новые цели.

В следующем учебном году в Броцены систему «папок» не стали продолжать. Дополнительная работа учителю и к тому же некоторые считали, что это дисциплинирует краткосрочно.

В Броценской средей школе работает группа поддержки, которая в неделю встречается с детьми, у которых трудности с учебой. В группу входят куратор по учебе, психолог, социальный педагог, которые обсуждают с детьми оценки и устанавливают цели на следующую неделю.

Авторитет в области образования Джонс Хати John Hattie), который проанализировал и обобщил 800 исследований про образование, считает: именно оценка прогресса каждого ученика в течении года, является главным показателем того, насколько эффективна школа. Если роста нет, то методы школы неэффективны.

Давису не нужно ходить в группу поддержки, его оценки не считаются плохими. За последние полгода у него неуспеваемость по химии и рисованию. Труднее всего ему дается химия. «Учительница хорошая, но я там ничего не понимаю». Исправлять оценки на дополнительных занятиях он не приходит. Учительница говорит, что нельзя приходить, если ничего не знаешь. Я и не хожу потому, что меня просто выгонят.

В мае у Дависа была большая радость – получил по химии 8! Первый человек, которому он поспешил рассказать радостную новость, была школьный социальный педагог Инга. «Учительница, вы встретили Дависа? Он вас везде ищет», — Инга запомнила этот день.

«Это было удовлетворение, самая лучшая зарплата!»

Фото: Каспарс Гоба

Инга работает с Дависом с ноября 2014 года – еще до того, как директор обратился в полицию. В школу была приглашена мама Дависа, чтобы поговорить о поведении сына. Тогда было решено, что ему нужно раз в неделю встречаться с социальным педагогом.

«Я ему сказала – тебе нужно прийти ко мне и рассказать, как дела. Меня это интересует», — рассказывает Инга. Ей немного за 40, теплый голос. Давис приходит чаще, чем его просили, иногда вместе с братиком после детского сада.

«Ему очень хочется внимания. Готов общаться со всеми», — рассказывает Инга.

Она думает, что именно поэтому Давис может быть грубым на уроках – чтобы привлечь к себе внимание.

О штрафе, наложенном полицией, Инга узнала от Re:Baltica. Выяснилось, что директор подал жалобу в полицию, не проинформировав об этом Ингу. Ему показалось, что Давис пропускает обязательные встречи, поэтому он так сурово поступил.

Пол Тафс объясняет, что подросткам надо, чтобы кто-нибудь воспринимал их серьезно, верил в их способности и призывал улучшить достижения. Это может быть любой человек в школе – классный руководитель, учитель спорта или кто-то из технического персонала. Важно, чтобы у ребенка было чувство, что в любое время можно пообщаться и он не чувствует себя помехой.

«Проблемы поведения в классе чаще всего указывают на слабые места учителя, так мне единогласно сказали эффективные педагоги», — рассказывает журналист Кристина Ризга, которая четыре года исследовала одну школу в Сан-Франциско и недавно опубликовала книгу Mission High.

«Если ребенок создает проблемы в классе, то на это есть причины. Иногда это психологические расстройства, но чаще всего это связано с пробелами учителя в педагогики. Может быть, Давису не хватало определенных знаний, может быть, что-то непонятно в учебном материале или его просто очень скучно преподают.

Давис единственный сопротивлялся громким поведением, пока другие дети (половина из которых не сделала домашнюю работу) протестовали в тишине, эмоционально и интеллектуально на уроках не участвовали», — говорит Ризга.

В школе есть учителя, с которыми у Дависа проблем нет и такие, с которыми непрерывные конфликты. Исследователь качества образования Илзе Йохансоне считает, что это потому, что «общая подготовка учителей в Латвии – слабая. Кажется, что особенно слабо учителя подготовлены узнавать учебные проблемы, причины которых тревога, синдром дефицита внимания, эмоциональное или физическое насилие в семье».

Образование преподавателей

Недостаток знаний в воспитании два года назад признали сами преподаватели и студенты педагогических вузов. В результате — учителя в большинстве случаев реагируют уже на последствия, как в 2012 году заключили педагоги ЛУ, проведя другое исследование. Преподавание в школах основывается на «наказаниях, изъятии привилегий, написании объяснительных, визитах к директору или другому школьному специалисту, вызовах полиции и оповещении родителей».

Чтобы предложить альтернативу, та же самая исследовательская группа ЛУ на деньги ЕС разработала и ввела с 2012 по 2014 учебных годах в 25 школах Латвии Программу для поддержки позитивного поведения. В проекте могла принять участие любая школа при условии, что инициативу поддерживает директор и 80% учителей.

Учителя прошли курс лекций и раз в месяц исследователи посещали школу для обсуждения прогресса. По происшествии некоторого времени, учителя открылись, так как по началу боялись признаться в своей беспомощности изменить обстановку в классе, вспоминает одна из исследователей, профессор ЛУ Линда Даниэла.

Главная цель программы — научить учителей реагировать на достижения учеников. «Не только сказать – ты молодец, но и объяснить, что именно было сделано хорошо» -, рассказывает Даниэла. В данный момент система латвийского образования имеет тенденцию обращать внимание на ошибки учеников.

Исследователи посоветовали, к примеру, в системе е-класс отмечать не только неудовлетворительные работы, но и положительные действия. Информацию автоматически получали родители. «Учителя позже сказали, что не верили в эффективность данных приемов, но потом убедились, что они работают», — вспоминает Даниэла.

В то же самое время исследователи помогли учителям разработать внутренние условия, как действовать, если в классе есть проблемы с дисциплиной – четко определить роль учителей, школы и как искать помощь за пределами учебного заведения. «В начале было двоякое ощущение. «Учителя были в растерянности и не знали, что можно сделать», — отмечает Даниэла.

Результаты программы были впечатляющими. Через год 79% учителей, которые участвовали в программе, в опросе подтвердили, что сами нашли решение в случаях нарушения дисциплины. В школах, которые не участвовали в программе, это сделали только 10%. Большинство педагогов в случаях нарушений дисциплины сначала обращались к руководству школы, далее к психологу или социальному педагогу и только в конце решение искали сами. В данный момент программа закрыта в связи прекращением финансирования ЕС.

Исследователь образования Хати обратил внимания: одних только курсов не нехватает, главное – это взаимодействие между учителями. Эффективны регулярные встречи и обмен опытом. К сожалению, зачастую такие встречи ограничиваются разговорами об учебном материале, оценках, учениках и редко — о методах обучения и их результатах.

«В большинстве своем такое сотрудничество ограничивается обменом учебного материала, случаями из учебной практики и оправдании, почему в моем случаи данный метод не работает», — пишет эксперт.

Броценская средняя школа в программе ЛУ не участвовала, потому что не обратила внимание на это предложение. Областные учителя могут совершенствоваться на курсах, организованных самим самоуправлением. В прошлом году курсы про инновации в школе были проведены для директоров и их заместителей.

В свою очередь, Виестурс Рудзитис объяснил учителям, что значит быть педагогом – женщиной, а Виестурс Дуле рассказал об эмоциональной интеллигенции. Особых семинаров о детях с проблемами дисциплины самоуправление не устраивало, рассказывает специалист по образованию самоуправления Броценского края Дайла Фридмане.

Помощь нужна не только учителям. Хороший пример – социальная служба Салдуса – родителям предлагается 3 разных программы о воспитании детей. Курсы в среднем длятся 2 месяца и востребованы. В группах занимаются до 12 человек. Обучения проводят сами работники, которые прошли курсы в кризисном центре «Дардедзе».

Бехмане допускает, что маленькие самоуправления, как Броцены, подобные курсы не могут позволить. Работники социальной службы Салдуса ездят по школам, где работают также с педагогами. «С чем наши работники чаще всего сталкиваются в школе? С нетерпимостью к детям – ты опять опоздал!»

Социальная служба в Броцены наслышана о родительских курсах в Салдусе, но сами о подобных курсах пока только размышляют. И все же: весной уже 3 раза в самоуправлении проходили собрания, где встречались все ответственные службы, чтобы обсудить конкретные проблемы детей.

Как латвийские, так и международные эксперты по образованию указывают, что направление, в котором двигается самоуправление Броцены – правильное. Только в объединении всех сил возможна помощь детям из семей, которые не могут или не в состоянии их поддержать. Пол Таф указывает, что типичное заблуждение – все, мол, определяет характер человека, ничего нельзя изменить.

Но исследования показывают, что характер можно поменять. Если это не в силах самих родителей, тогда «помощь может идти от социальных работников, учителей, врачей, чиновников, соседей».

В Латвии, по крайней мере, на данный момент, не думают в этом направлении. Все, что связано с социальной поддержкой, зависит от возможностей самоуправления – обучение педагогов, социальные педагоги, помощники учителей. У Министерства образования нет информации, сколько тратят самоуправления на «поддерживающие функции» сферы образования. В прошлом учебном году меньше чем у половины латвийских учреждений образования был свой социальный педагог, в половине школ – психолог.

Ни одно из государственных учреждений в Латвии не систематизировало данные, насколько образованы родители детей определенных школ. OECD — Организация экономического сотрудничества и развития, чьи данные доступны, советует, учитывая эти факторы, выделить школам деньги, так как учить детей из проблемных семей может быть намного дороже.

Например, в Бельгии доплаты за обучение такого ребенка могут составлять до 15% от школьного бюджета.

Деньги возвращаются в длительный период, так как образованные граждане работают на более оплачиваемых работах , соответственно, и государство получает больше налогов.

В мае перед выпускными экзаменами в 9 классе Давис еще не знал, куда пойдет учиться дальше. Можно идти в какую-то профессиональную школу со спортивным уклоном, чтобы позже стать фитнес-тренером. Мама хотела бы, чтобы сын остался в средней школе в Броцены, иначе некому водить младшего сына в детский сад.

В конце лета Давис все решил. В августе он поступил в Кандавский сельскохозяйственный техникум, чтобы стать автомехаником.

*Имена всех учеников и родителей изменены.